Знаешь, вот сколько лет я уже в воде, сколько километров намотал, сколько гонок прошел… и все равно, каждый раз, когда ты оказываешься один на один со стихией, всегда есть что-то, что может выбить из колеи. Ну, вот прям совсем. Я, как тренер молодежной команды по плаванию, всегда говорю своим ребятам: «Вода – это не только медальки и секунды, это еще и характер». А как его ковать, этот характер, когда вокруг никого, а ситуация, мягко говоря, так себе?
Помню, как-то раз, на открытой воде, это было где-то у берегов Хорватии, на каком-то там Кубке Адриатики, я, честно говоря, запаниковал. Ну, не то чтобы прям паника-паника, скорее такое… неприятное ощущение, когда ты понимаешь, что что-то пошло не так, а ты, ну, вот ты один. Вода была градусов пятнадцать, может, чуть меньше. А я, как водится, всегда считал себя таким, знаешь, моржом. И вот, метров через триста после старта, чувствую – рука как-то странно себя ведет, ну, как будто не моя. А потом, бац! – судорога. Прямо так, жестко, от плеча до кисти. И ты плывешь, а она, зараза, не отпускает. И вот тут, понимаешь, в голове начинается: «Так, а что делать? До берега далеко, лодок сопровождения вроде не видать… Эй, кто-нибудь, ау!» А вокруг только чайки орут, да солнце в глаза бьет, от воды отражаясь.
Когда тело отказывает, что делать?
И вот тут, как бы это банально ни звучало, включается мозг. Не знаю, что это – инстинкт самосохранения, или просто многолетний опыт. Я тогда подумал, ну вот, сейчас я утону, и моя мама будет думать, что я просто уснул в ванне. Глупость, конечно. Но в тот момент, когда мышцы сводит, а легкие горят от холода, такие мысли, они, знаешь, лезут в голову. Я тогда, значит, перевернулся на спину, пытаюсь ногами работать, рукой этой, скрюченной, как-то шевелить. И вот, потихоньку, по чуть-чуть, боль отпустила. Не сразу, конечно. Потом я доплыл, медленно, очень медленно. Зато доплыл. И вот это вот ощущение, когда ты выбираешься на берег, а ноги подкашиваются – оно, конечно, дорогого стоит. Это не про секунды, это про себя, про то, что ты смог.
А вот на яхте, там, конечно, другое. Там не тело сводит, там мозг взрывается от миллиона задач. Вот, как-то раз, на моем стареньком Comet 800, я, знаешь ли, чуть не поседел. Шли мы в одиночку через залив, небольшой такой переход. Прогноз был хороший, ну, как обычно. А потом, откуда ни возьмись, налетает шквал. Не то чтобы ураган, но такой, знаешь, очень злой. Ветер свистит в вантах, брызги летят через рубку. И вот я, такой весь из себя капитан, пытаюсь взять рифы, а шкот, зараза, заклинило. Вот прям намертво. А лодку уже кренит так, что кажется, вот-вот и мачта в воду пойдет. И ты один. Ну, то есть, прям совсем один. Никого рядом нет, чтобы подсказать, помочь, ну, хоть просто руку подать.
В одиночку против стихии
Я тогда, помню, ору на этот шкот, как на живого. Ну, а что делать? А он ни в какую. Потом, знаешь, как-то пришло в голову: а что если попробовать не тянуть, а наоборот, отпустить? Ну, типа, чуть-чуть послабить, чтобы натяжение ушло? И вот, я, значит, так и сделал. И, о чудо! Шкот поддался. Я тогда рифы взял, лодка выровнялась. И вот этот вот запах соли и мокрой парусины, и холодные капли дождя по лицу – это всё, ну, вот прям въелось в память. Это такой момент, когда ты понимаешь, что ты, да, ты можешь. Даже когда кажется, что все идет не так, и ты готов, ну, просто сдаться.
Так что, когда меня спрашивают, что самое главное в индивидуальных видах спорта на воде, я всегда говорю: это не скорость и не сила. Это вот эта вот внутренняя штука, которая заставляет тебя не сдаваться, когда все вокруг кричит: «Хватит!» Это умение, знаешь, не паниковать, а подумать. Секунды, доли секунды, но подумать. И потом действовать. Даже если это действие кажется, ну, вот прям совсем глупым или нелогичным. Главное – не стоять на месте. И вот это вот ощущение, когда ты выходишь из воды, или швартуешься после шторма… оно, конечно, ни с чем не сравнимо. Ну, вот как-то так.